Дневник яхтсмена

 

Середина лета приносила долгожданную и вполне предсказываемую радость ‑ короткий отпуск, и именно тогда пошли первые разговоры о том, чтобы совершить самостоятельный поход от острова "Б" (Шевница) до Твери. Маршрут немалый, по карте без малого 100 км в одну сторону, а с учетом движения под парусами –все 200.

Что скрывать, "Муссон" ‑ яхта далеко не новая, ее мачта дрожала и гнулась под многими шквалами, а видавшие виды паруса не один сезон встречали рассветы и закаты, проливные дожди и изнурительную жару походов. Как поведет себя такая яхта в экстремальных условиях, сказать было трудно. Еще труднее сказать было, как поведет себя в экстремальных условиях экипаж. Но желание, сильное желание "вырасти из пеленок" парусной секции, проверить себя и те навыки, что за шесть лет дало увлечение парусным спортом, пересилило все трудности: и оформление документов яхты, и устранение неполадок, и оснащение ее до готовности похода, и закупку снаряжения и провизии. Купить и испытать столь необходимый двухсильный подвесной мотор и второй комплект парусов удалось буквально за две недели до похода. Несколько раз переносилась дата похода. Много копий было поломано, пока утвердили судовую роль. В окончательном своем варианте, очертания ее стали таковы: капитан – Канерва Сергей, старпом – Шумилин Дмитрий, кок – Парадеев Дмитрий.

И вот, наконец, наступил заветный вторник.

 

5 августа

 

16.00. Крейсерская яхта "Муссон" класса "El-Bimbo" отходит от Острова "Б". Решение выйти утром пришлось отменить из-за пришедшего со стороны Конаково шквала, вслед за которым наступил полный штиль.

Отходим под мотором ‑ чистое яркое небо и вода, похожая на поверхность зеркала, заставляют усомниться в скором появлении ветра.

 

16.20. Началась, похоже, самая мистическая часть нашего похода. Сначала сломался пускатель двигателя. Под звуки "Мумий Тролль" "…Тонем, тонем, не потонем…", стало понятно, что пускатель не воскресить. Минут через двадцать ясное небо покрылось темными тучами, появился и стал все быстрее усиливаться ветер – прямо по курсу были первые признаки шквала. А позади нас ‑ яркое солнце, что освещает родной Остров и трубы славного города Дубны.

Пошел моросящий холодный дождь, переходящий в страшный ливень. В памяти всплыли строчки еще одной песни: "Холодный ветер с дождем усилился стократно, все говорит о былом, что нет пути обратно". Когда я их озвучил, ребята нахмурились. А еще, чуть позднее, заглянув в каюту, мы увидели упавший со столика фонарь, который от удара включился и заработал в мигающем режиме. Желание шутить над всеми этими несуразицами пропало окончательно.

Направление ветра стало так быстро меняться, что скоро он просто он начал дуть со всех сторон – с востока пришел еще один шквал, а мы оказались в эпицентре их столкновения. Молнии замелькали холодными вспышками. Сердце замирало от того, насколько близко к нам они били, но оно просто останавливалось, когда эти вспышки били за моей спиной, а их отражение было видно в глазах старпома.

Под сильными порывами яхту едва не киляло. Увидев в пределах досягаемости закрытую от ветра бухту, Сергей направил "Муссон" туда.

            18.00. Вылазка из каюты на Свет Божий принесла плохую новость: в спешке отправления мы не заметили, что при покраске бортов название яхты также было закрашено. Глядя на события последних двух часов, мы со старпомом быстро нашли маркер и вывели на борту: "Муссон". Тем временем в каюте поднялся страшный храп – капитан заснул, и во сне принялся размахивать руками. "Молнии отгоняет" – подумал я.

            21.00. Когда шквал прошел, подняли паруса и одолели еще несколько километров, попутно убрались в яхте. Решили встать на ночевку у острова, на карте отмеченном как "Грибаловка". Попили чаю. Опять идет дождь. Отбой.


 

6 августа

 

            8.00. Подъем. Совершив вылазку на берег, жизни на нем не обнаружили, хотя всю ночь там кто-то галдел. Позавтракали.

            Решение выйти под мотором омрачилось нежеланием последнего заводиться. Десятиминутное противостояние закончилось выкручиванием и заменой свечи зажигания. Упрямство старпома было вознаграждено, и вот мы под громкое рычание железного зверя идем вперед.

            10.00. Подул ветер, сменили мотор на паруса. Веселый Роджер на ахтер-штаге весело затрепетал косточками. Еще через час меняем галс. Слышно, как в каюте полетела на пол посуда. При попытке помыть крышку от кастрюли, последняя была утоплена старпомом. Покойся с миром, железный друг.

            11.00. Ветер опять начинает шалить, короткие заходы идут со всех сторон. Подошли к пристани Конаково. Злой "гав.нач." – начальник гавани – объяснил, что здесь нельзя причаливать маломерным судам, ловить рыбу и купаться. Уговорили. Когда вышли на причал, заметили там пару рыбаков и купающихся пацанов.

14.00. Осмотр Конаково показал, что почти все продукты, что мы везли из Москвы, продаются и тут. Купили питьевой воды, бензин, кефир, сметану, бублики, моющее средство и пиво. Пообедали и позволили себе тихий час.

16.20. Отход от Конаково. Пойман разгневанный ветер в паруса, словно дикая птица. Очень долго идем одним галсом. Каждый занят своим делом: капитан рулит, старпом ловит на приемник группу "Тату" "Простые движения", я достал спиннинг в надежде что-нибудь поймать. Попытки закончились руганью остальных членов экипажа – все-таки яхта тесновата.

Уже почти целый день светит солнце – хорошая возможность позагорать и просушить вещи.

21.00. Показался вполне симпатичный остров, внешне пригодный для стоянки. Но при подходе к нему Сергей совершил тактическую ошибку – "Муссон" заходил с той стороны, где течением намыло длинную косу. Метрах в двадцати от берега сели на мель. Вслед за этой ошибкой тут же была совершена еще одна – смайнав паруса, мы попытались сняться с мели мотором. Короткий оглушительный рык, и шпонка сорвана. Вручную снялись с мели, довели яхту до первой удобной бухты.

Пока мы с Дмитрием чистили и варили картошку, капитан впотьмах возился с двигателем. Поужинали, вымыли посуду. Отбой.

 

7 августа

 

8.00. Подъем. Пока чистили зубы и умывались, за газовой плиткой никто не следил. Старпом между делом попросил проверить чай. И тут все как-то одновременно посмотрели в каюту. Там горел газовый баллон. Из-под редуктора почти до потолка выбивался огненный факел. За доли секунды, оценив ситуацию (разлетающиеся по всей акватории обломки яхты), я вырываю полотенце у Сереги и бросаю его на баллон. И тут старпом спас всех – он самоотверженно бросается в каюту и обматывает баллон полотенцем. Жертв, кроме зеленого полотенца капитана и ушибленного колена старпома, нет.

9.45. Позавтракали и покинули сей безымянный остров.

12.30. Добросовестно идем под парусами. Местами были порывы ветра до 18 м/с. По радио старпом услышал незнакомое слово – "Конгениальность", и сделал отметку в журнале выяснить, что это такое.

13.15. Идем полным курсом. Немного подумав, модернизировали весло до стаксель‑весла. Теперь стаксель может работать и спинакером.

14.55. Уже полчаса идем без карты – из Интернета удалось распечатать не все, а что удалось, больше напоминает пачку "беломора". До Твери, по нашим подсчетам, остается еще километров двадцать. Река сузилась так, что в лавировку идти невозможно. Завели мотор.

15.55. Подошли к бакену "9А". Решили, что это будет поворотной точкой нашего похода – идти под мотором и без лоции никого не прельщало. К тому же через день, в субботу, начиналось первенство Дубны, и была возможность на него успеть. Причаливаем рядом с живописной церквушкой. Открыли бутылку шампанского и ананасы.

16.15. Приготовлен торжественный обед, разработанный старпомом, утвержденный капитаном и приготовленный коком.

17.00. Поворот обратно, в сторону Острова "Б", омрачился печальным событием: при попытке сфотографироваться на точке отправления – бакене "9A", старпом Шумилин имел неосторожность на него залезть. Бакен, как поплавок, перевернулся набок, и Дмитрий оказался под ним. В итоге мокрого старпома доставили на борт посредством моей физической помощи, и моральной ‑ капитана.

20.45. Посреди широкой Волги увидели воткнутую палку. "Какой дурак будет мучиться и забивать на такую глубину тоненькую палку?" – подумал старпом. "Сети, наверное, стоят?" – подумал капитан. "Метров пять обойти хватит!" – подумал я и, поскольку в данный момент управлял яхтой, так и поступил.

Опытным путем выяснилось, что палка указывала на мель. В очередной раз сорвало шпонку на моторе. Кок был выброшен за борт собственноручно.

21.00. Снялись с мели, идем под парусом.

22.00. На горизонте показались вышки Конаково, до них километров примерно десять. Дует фордевинд. Начали готовить ужин.

00.12. Подошли к острову вчерашней стоянки, кинули якорь. Поужинали. Отбой.

 

8 августа

 

8.30. Подъем и очевидный завтрак.

10.00. Прямо по курсу показался "Гамбринус", знакомая яхта. Завидев нас, они развернулись на 1800.

11.00. Впереди все еще маячит "Гамбринус".

11.10. Коку стало плохо от консервированной печени птицы.

12.00. Подходим к пристани Конаково. Старпом при швартовке утопил якорь и десять метров шкот. Рыбака, что сидел рядом, было жалко, но якорь со шкотами было жалко еще больше. Полезли искать их, а когда нашли, решили заодно и помыться – все равно в воду залезли. Дядька с удочками стал совсем мрачным.

Ребята ушли в город за продуктами, я же остался на борту охранять яхтенное имущество. Очень хотелось курить, но все источники огня отсырели. Подошел к рыбаку, прикурил. "Как рыбалка?" ‑ спрашиваю. "Утром ничего было, а сейчас как-то неважно…" – грустно пробормотал рыбак, не отрывая взгляда от донок. Разговорились, оказалось, что он тоже из Москвы, в отпуск приехал.

14.00. Догнали "Гамбринус", шедший в составе доктора Юдицкого, доктора Оли и доктора Икс. Открыли последнюю бутылку шампанского. После дружественного обеда заключили пари: на бутылку водки, какой рядом бакен, "62" или "42". И еще на литр, кто первым дойдет до Острова "Б".

20.00. После жестокой борьбы со "стариками", капитан Юдицкий был повержен по всем пунктам пари.

20.15. "Муссон" стоит у причала Острова "Б". Конец похода!!!

 

Парадеев Дмитрий,

аспирант кафедры

 

"Теоретическая механика"