Страдивари

 ОПУС № I 

     Прибился как-то к парусной секции один студент (МИХМач конечно), ничего плохого про него не скажу, да и никто, кто знает, тоже не скажет. Был он очень какой-то не такой как все…Группу «АУКЪЦЫОН» знаете? Ну так солисту Гаркуше до нашего Саши если только ростом поравняться…, да плюс его постоянно преследовали какие-то мелкие конфузы (как в фильме «Невезучие» в Пьером Ришаром), но все повадки и манеры у Сашки были от природы намного забавнее, а главное, совершенно естественны, Сашка не придавал этому никакого значения, а народ «оттягивался» по полной программе (замечу сразу: никаких насмешек и оскорблений никто себе в его адрес не позволял).

     Я его первый раз увидел, когда он высаживался, на острове. С катера на бон…естественно с первого раза не попал, его туда затащили уже из воды, он тут же снял с себя огроменные «литые» сапоги размета эдак 46-48, которые при попытке снять носки опять упали с бона. Вылавливая сапоги, он, естественно, утопил носки…

     Ну и, само собой разумеется, его сразу же полюбили все самые злющие насекомые острова, все стекляшки в воде и ржавые гвозди в песке были его родными, не говоря уже о ножах и ежедневно проливаемых на колени горячие щи.

     Любое действие, которое требовало маломальской мобилизации силы и воли, сопровождались у него задумчивой фразой: «А-А-А-ПА-А-А-СНО…», также фраза выскакивала из него после очередной коллизии, причём в интонации не присутствовало ни единой нотки паники, страха или обиды, а звучала какая то философская мудрость.
Уникальная личность! 

     На второй день пребывания на острове Сашка нашел где то в сарае старую шестиструнную гитару и после обеда занялся её настройкой. На вечерней зорьке, когда народ уже стал подтягиваться к костерку, в огромных, «ботающих» сапогах по колено, появился Сашка с гитарой, на которой красовалась только одна «настроенная» струна, естественно самая толстая, басовая.

     Остальные отсутствовали, т.к. были порваны при настройке (как у него ещё глаза-то целыми остались..), но Сашка не унывал, он сказал, что настраивать этот норовистый инструмент было «О-О-ОЧЕНЬ А-А-А-ПА-А-А-СНО!». (А порванные струны – издержки допустимы в любом производстве.). Но цель была достигнута, и одинокая басовая струна звучала безупречно. (Господи, было жутко представить себе, что бы произошло с Сашкой, если бы она лопнула…).

     Первую композицию, которую он исполнил совершенно свободно и непринуждённо, была незаурядная песенка популярного в те времена ансамбля “LED ZEPPELLIN”, носящая простенькое название «Лестница в небо». Композиция была исполнена в полном объёме без купюр о фонограммы, со всеми «пейджевскими запилами». ……….

     ………Когда утих последний аккордЪ, умолкли даже дятлы. И над головами слушателей вместе с костровым дымом, снизошел шепот, который, по моему, был произнесен с неба, куда уходила лестница: «СТРАДИВАРИ…». Становилось немножко жутковато.

     «А-А-А-ПА-А-А-СНО…» Пронеслась у всех в головах следующая мысль. Дятлы на острове больше не появлялись. А Сашку все стали уважительно величать Страдивари.

 

 

 

ОПУС № II

 

     Как-то, июльским вечерком, к нам в палатку на огонек заглянул Страдивари. Если вы хоть раз играли в преферанс, то, наверное, поняли, с каким чувством мы восприняли его появление. Однако в игру Страдивари не лез, да и мешать – особо не мешал, поэтому мы продолжали невозмутимо расписывать «пулечку», попутно травя анекдоты и различные побасенки. И все бы ничего, но Страдивари – это Страдивари, и при его появлении обязано было что-то случиться. И это «что-то» - случилось!

      Известный весельчак Витя Буховец отлучился в леса по малой нуж…(тьфу, в общем, – отлучился…), и притащил в палатку пойманную им гадюку, посадив енту тварь в молочную бутылку. (Хотелось бы отметить, что на острове всегда мирно уживались различные особи: змеи, комары, яхтсмены…). Появление гадюки, вместе с Буховцом, закаленный островной народ воспринял соответственно принципу: «Нас не то, что гадюкой, - голой по… не испугаешь!». Но вы не видели в тот момент Страдивари! Его волосы, оставленные в парикмахерской, наверное, встали дыбом, и вряд ли хотели в это мгновение оказаться снова на голове их бывшего владельца. Витька первый «просек» состояние Страдивари и, как будто невзначай, начал рассказывать «страшную» историю о змеюках, которые (вот гады!) заползают в самые интересные места, например –в постель. Поддержав его начинание, я тоже подкинул фенечку из серии : «А помните, мужики, в прошлом году…». В моей истории гадюка заползала в сапог. После этого истории посыпались «стремительным домкратом». Кому змея заползла в рюкзак, кому, вообще, в карман и пр. и пр. Причем Страдивари все это воспринимал на полном серьезе! Наконец, сжалившись, мы заткнулись и решили ложиться спать. Однако Буховец не мог успокоиться. Он вышел из палатки, выбросил гадюку в кусты, а пустую бутылку опять засунул под раскладушку. И в торжественный момент отбытия в объятия Морфея, он достает бутылку и объявляет о побеге пленницы. Что тут началось со Страдивари…!!!

     Весь остров сбежался посмотреть, как он готовился ко сну.

     Первым делом он сходил на берег и набил свои огромные резиновые сапоги песком, до самого верха. Затем, достав необъятный рюкзак, перетряхнул его полностью, обернул в полиэтилен и подвесил под крышу палатки. Спать он лег (в такую-то жару!) упаковавшись в спальный мешок, который так же был подвергнут самому тщательному осмотру. Сверху накрылся одеялом, подоткнулся со всех сторон и, не шевелясь, пролежал до самого утра, так и не сомкнув глаз.

     Наутро, сжалившись над Страдивари, мы признались, что все выдумали, чтобы разыграть его. Смеху было предостаточно, однако еще долго Страдивари с опаской посматривал по сторонам, как бы ожидая появления обиженной гадюки, которая жаждет с ним пообщаться.